Лес, как войско, в нарядных зелёных кольчугах стоял,
Весь прозрачными каплями каждой хвоинки украшен.
Будто мир, опрокинутый, в бусинках-каплях дрожал,
Ну, а лес охранял к нему подступы, строг и бесстрашен.
Чуть затронула ветку, и в пригоршнях - озером дождь,
Остро пахнущий соком слегка потревоженной хвои.
Сзади - ёлки-двойняшки, и куст вересковый, как вождь,
Их берёг, окружая колючим сосновым конвоем.
А суровые тучи, свой гнев исчерпать поспешив,
Упорхнули, им ливень самим был сегодня не нужен.
Только редкие капли бесстрашно срываясь с вершин,
Будто чьи-то шаги гулко шлёпались в тёмные лужи.
Наступая в зелёную мякоть таёжного мха,
По колено вхожу. Ну, какой же я стала наивной!
Мох в постели грибной будет нежно младенцев кохать:
Завтра новая жизнь зародится от тёплого ливня.
Весь прозрачными каплями каждой хвоинки украшен.
Будто мир, опрокинутый, в бусинках-каплях дрожал,
Ну, а лес охранял к нему подступы, строг и бесстрашен.
Чуть затронула ветку, и в пригоршнях - озером дождь,
Остро пахнущий соком слегка потревоженной хвои.
Сзади - ёлки-двойняшки, и куст вересковый, как вождь,
Их берёг, окружая колючим сосновым конвоем.
А суровые тучи, свой гнев исчерпать поспешив,
Упорхнули, им ливень самим был сегодня не нужен.
Только редкие капли бесстрашно срываясь с вершин,
Будто чьи-то шаги гулко шлёпались в тёмные лужи.
Наступая в зелёную мякоть таёжного мха,
По колено вхожу. Ну, какой же я стала наивной!
Мох в постели грибной будет нежно младенцев кохать:
Завтра новая жизнь зародится от тёплого ливня.
Свежие комментарии